У дома моего безумья круглые ступени И неоправданно высокий потолок. Я прихожу туда не сразу, постепенно, Перебераюсь через вытертый порог. У моего безумья легкие шаги, Оно подходит невесомо, как танцует И, встав на цыпочки, в глаза меня целует, И я не вижу более не зги.

Во чреве неба зрела ночь. Из чрева неба вышла ночь. Ночь принадлежит матери своей. Мне принадлежит покой телесный. О ночь, даруй мне мир — И я подарю тебе мир! О ночь, даруй мне отдых — И я подарю тебе отдых! Ветер убрался прочь, Сломан посох его, Расколот его кувшин, И дурная вода пролилась. Ночь принадлежит […]

Видишь, сердце мое убежало тайком И помчалось к знакомому месту. Заспешило на юг, чтоб увидеть Мемфис. О, когда бы хватило мне силы сидеть, Дожидаясь его возвращения, чтоб сердце Рассказало, что слышно у Белой стены Я беспомощен, все выпадает из рук, Потому что нет сердца на месте обычном. Приходи ко мне, Пта, и в Мемфис отнеси. […]

Вы всем кто пришли, говорите, чтобы шли сюда. А то все пришли, а никого нет. Если никто не прийдет, то все разойдутся…

А через короткое время вдруг появились другие десять невольниц и приветствовали их обоих. В руках этих невольниц были лютни и инструменты для забавы и радости… Вот сижу и думаю, что же это у них за инструменты такие?.. Воображение разыгралось…

Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их тягостный хмель И тогда мне так ясно видны эти тонкие черные птицы Что летят из флакона на юг, из флакона «Nuit de Noel» Скоро будет весна. И Венеции юные срипки Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль И тогда […]

Упала ночь, и мир уже не тот. Ночной полет над крышами юнцов. Глаза отцов, не знавших про нее. Кому-то жаль душевной тишины. Кому-то мало скомканного тела. Ты не сумел, она не захотела. И если жить, то верно для нее. И если быть, то верно уж не с телом. Вы не сумели быть вдвоем. Какая смелость…